Федеральный проект «Цифровое здравоохранение»: что изменится

Это итоговые показатели федерального проекта по созданию единого цифрового контура на основе ЕГИСЗ, который завершился 31 декабря 2024 года.

Название «федеральный проект цифровое здравоохранение» часто используют как общее обозначение цифровых изменений в медицине. Для точности нужно разделять завершённый проект 2019–2024 годов и новый этап: с 2025 года цифровая повестка входит в нацпроект «Продолжительная и активная жизнь», где заявлен федеральный проект «Национальная цифровая платформа „Здоровье“». Цели цифровизации остаются в повестке, но показатели завершённого проекта не описывают положение дел в 2026 году и не гарантируют, что все предусмотренные функции уже доступны каждому пациенту.

Что завершилось в 2024 году и что пришло на смену?

Проект единого цифрового контура реализовывался с 2019 по 2024 год в рамках нацпроекта «Здравоохранение». Его задача состояла в развитии медицинских информационных систем и их взаимодействии с ЕГИСЗ — Единой государственной информационной системой в сфере здравоохранения. Проще говоря, речь шла о цифровой инфраструктуре, которая связывает медицинские организации, региональные системы и государственные сервисы.

К завершению проекта Минздрав опубликовал итоговые показатели. По нескольким из них результат превысил план:

Это показатели охвата и подключения инфраструктуры, а не оценка качества лечения. Число дистанционных записей само по себе не сообщает, насколько быстро пациент попал к врачу, удалось ли ему получить нужную услугу и насколько удобным оказался маршрут внутри медорганизации. Аналогично, доступность электронных документов в личном кабинете не означает, что в одном месте уже собрана полная история обращений каждого человека.

В 2025 году начался новый цикл национальных проектов. Федеральный проект «Национальная цифровая платформа „Здоровье“» продолжает цифровую повестку, однако доступные сведения не позволяют считать все функции будущей платформы повсеместно внедрёнными или называть точные сроки их запуска. Стратегическое направление цифровой трансформации здравоохранения утверждено распоряжением Правительства РФ от 17 апреля 2024 года № 959-р. Оно задаёт целевую модель, но целевая модель и работающий сервис — разные статусы.

Итоговые цифры 2024 года показывают масштаб подключения и использования сервисов. Они не заменяют оценку того, как конкретная услуга работает для пациента.

Как личный кабинет меняет доступ к медицинским документам?

Для пациента цифровое здравоохранение чаще всего начинается с практической задачи: найти запись о приёме, посмотреть документ или записаться к врачу. «Моё здоровье» на ЕПГУ стало одним из наиболее заметных способов доступа к таким услугам. К концу 2024 года 56,487 млн граждан воспользовались сервисами личного кабинета, а электронные медицинские документы были доступны 89,75% пользователей портала госуслуг.

При этом слово «доступны» не следует читать как обещание полной электронной медкарты. Документы могут появляться в цифровом виде по мере того, как медицинская организация оформляет их в своей информационной системе и передаёт сведения в установленный контур. Наличие личного кабинета не доказывает, что в нём уже отображена вся медицинская история, включая документы из любой клиники, региона или периода.

В практическом смысле электронный документ удобен тем, что его можно открыть через государственный сервис, не запрашивая каждый раз бумажную копию в той организации, где он был сформирован. Но пациенту всё ещё стоит сверять содержание документа с фактическим ходом лечения: цифровой формат упрощает доступ и хранение, но не исправляет ошибку в записи автоматически.

Полезно различать три уровня:

• Электронный документ — отдельная запись или результат, доступный в цифровом виде.
• Личный кабинет — интерфейс, через который пользователь получает доступ к государственным услугам и части медицинских сведений.
• Единый источник медицинских данных — целевая модель консолидации информации, описанная в стратегическом направлении. Её нельзя считать уже полностью реализованной для всех граждан.

Именно смешение этих уровней порождает завышенные ожидания от формулировки «электронная медицинская карта федеральный проект». Проект развивал цифровую инфраструктуру и доступ к документам, но имеющиеся показатели не подтверждают, что бумажные документы повсеместно заменены или что все данные пациента собраны в единой полной карте.

Что даёт онлайн-запись и где заканчиваются её возможности?

На конец 2024 года 83,26% записей на приём к врачу совершались дистанционно. План составлял 63%. Это заметное изменение самого способа взаимодействия с медицинской организацией: для записи во многих случаях не требуется обращаться в регистратуру лично или по телефону.

Но дистанционная запись — это административный сервис. Она помогает выбрать доступный вариант приёма и оформить обращение, однако не создаёт дополнительные часы работы врача и не гарантирует одинаковую доступность всех специальностей в разных регионах. Высокая доля онлайн-записей показывает, каким каналом пользовались пациенты, а не то, что ожидание приёма стало короче или что медицинская помощь стала доступна в любом месте и в любое время.

Для пациента здесь важны несколько отдельных вопросов. Удалось ли найти нужную специальность? Отображались ли свободные слоты? Можно ли перенести запись или отменить её через тот же сервис? Ответы зависят от конкретной медицинской организации и региона. Итоговые федеральные показатели не раскрывают эти детали.

Телемедицина в цифровом здравоохранении тоже не сводится к записи через портал. Онлайн-консультация предполагает медицинское взаимодействие на расстоянии, тогда как запись онлайн лишь оформляет будущий приём. Доступные сведения о завершённом проекте не подтверждают, что консультации дистанционно заменяют очный осмотр или доступны одинаково по всей стране. Формат помощи должен соответствовать медицинской задаче: часть вопросов можно обсудить удалённо, но осмотр, диагностика и лечение могут требовать личного присутствия и обследований.

Поэтому цифровой канал разумно оценивать по его конкретной функции. Запись экономит время на административном этапе. Электронный документ упрощает получение сведений. Дистанционная консультация может быть отдельным форматом общения с врачом, если он доступен и подходит для ситуации. Ни один из этих сервисов не означает, что весь маршрут лечения уже перенесён в интернет.

Что происходит внутри медицинской организации?

Чтобы пациент увидел документ или записался через портал, за интерфейсом должны работать региональные и медицинские информационные системы. МИС — медицинская информационная система, в которой организация ведёт цифровые процессы и данные. ЕГИСЗ обеспечивает взаимодействие на уровне единого государственного контура.

По опубликованным итогам, к концу 2024 года медицинские информационные системы использовали 100% территориально выделенных подразделений государственных и муниципальных медорганизаций субъектов РФ, которые должны были взаимодействовать с ЕГИСЗ. К региональным медицинским информационным системам подключили 1,035 млн автоматизированных рабочих мест медработников при плане 963 тыс.

Эти цифры описывают подключение организаций и рабочих мест. Они не позволяют заключить, что все системы одинаково удобны, быстро обмениваются сведениями или одинаково полно отображают историю пациента. Подключённое рабочее место — инфраструктурный результат; качество конкретного процесса зависит от того, как настроены системы и как ими пользуется медорганизация.

С практической стороны цифровой контур затрагивает несколько этапов работы:

1. Медицинский работник оформляет сведения в информационной системе организации.

2. Данные передаются между системой организации, региональной инфраструктурой и государственным контуром в предусмотренном порядке.

3. Часть документов и сервисов становится доступна пациенту через личный кабинет или другой цифровой канал.

На каждом этапе возможны различия в составе данных и сроках их появления. Поэтому отсутствие документа в личном кабинете не всегда означает, что медицинская организация его не оформила; и наоборот, наличие записи не подтверждает, что цифровая история полностью отражает все события лечения. При расхождении сведений пациенту следует уточнить статус документа у медицинской организации, которая его создала.

Цифровая инфраструктура также меняет повседневную нагрузку на персонал. Рабочее место, подключённое к МИС, должно поддерживать электронные процессы, но сам факт подключения не измеряет время, которое врач тратит на оформление документов, или влияние системы на качество приёма. Для оценки этих последствий нужны отдельные данные, которых в итоговых показателях проекта нет.

Какой станет целевая модель и что пока остаётся планом?

Стратегическое направление цифровой трансформации предусматривает консолидацию медицинской информации в едином цифровом источнике, доступ граждан к сведениям о здоровье и передачу данных с носимых устройств для мониторинга в реальном времени. Это описание цели развития, а не подтверждение, что такие возможности уже работают повсеместно.

Для пациента здесь особенно важны границы обещаний. Передача данных с носимого устройства может поддерживать наблюдение за показателями, но сама по себе не превращает гаджет в медицинский прибор и не означает, что данные автоматически оцениваются врачом. Без сведений о порядке подключения, перечне устройств, точности измерений и клиническом использовании нельзя считать мониторинг доступной массовой услугой.

То же относится к искусственному интеллекту. Представленные итоги федерального проекта не устанавливают сроки массового внедрения ИИ и не доказывают, что алгоритмы самостоятельно ставят диагнозы в обычной медицинской практике. Цифровизация включает разные технологии, но у каждой свой уровень зрелости, требования к медицинским данным и правила применения. Наличие стратегического направления не снимает вопросов о точности, ответственности и проверке результата специалистом.

Для пациента целевую модель полезно оценивать по тому, какие действия действительно доступны сейчас. Перед использованием сервиса имеет смысл выяснить:

• какой документ или услуга доступны именно в выбранном регионе и медорганизации;
• кто сформировал медицинскую запись и куда обращаться, если в ней ошибка;
• является ли онлайн-функция записью, получением документа или консультацией с врачом;
• можно ли получить ту же услугу очно, если цифровой канал не подходит;
• передаются ли данные с устройства врачу и используются ли они при принятии медицинских решений.

Этот подход не требует разбираться в архитектуре ЕГИСЗ. Он отделяет работающую услугу от заявленной функции и помогает не приписывать цифровому сервису медицинские возможности, которых он фактически не предоставляет.

Что можно считать результатом для пациента?

Завершённый проект дал измеримые результаты по использованию портала, доступности электронных документов, дистанционной записи и подключению медицинских организаций. Эти показатели важны: цифровой сервис становится полезным только тогда, когда он встроен в работу системы, а не существует отдельно от неё. Однако статистика охвата не отвечает на все вопросы о доступности помощи и качестве лечения.

Следующий этап связан с развитием национальной цифровой платформы и целевой моделью обмена медицинскими данными. Пока корректно говорить о продолжении цифровой повестки и направлении развития, а не о полном едином цифровом профиле каждого пациента. Для выбора способа взаимодействия с медициной достаточно держать в поле зрения четыре факта:

• проект единого цифрового контура на основе ЕГИСЗ завершился 31 декабря 2024 года;
• приведённые показатели относятся к итогам 2024 года, а не к текущей статистике;
• доступ к отдельным электронным документам не равен полной медицинской карте;
• онлайн-запись и телемедицинская консультация — разные услуги с разными возможностями.

Практическая ценность цифровизации определяется не названием платформы, а конкретным документом, записью или медицинским взаимодействием, которые доступны пациенту в его регионе. Пока целевые функции не подтверждены фактической работой сервиса, их следует считать планом развития.