Цифровой контур системы здравоохранения: что меняется до и после
83,26% записей на приём к врачу в России совершались дистанционно по итогам федерального проекта цифрового контура за 2019–2024 годы. Это показатель способа записи, а не доля консультаций, проведённых онлайн.
Разница принципиальна: цифровая инфраструктура меняет доступ к услугам и обмен документами, но сама по себе не переводит медицинскую помощь в дистанционный формат.
Проект объединил медицинские информационные системы регионов с Единой государственной информационной системой в сфере здравоохранения, или ЕГИСЗ. Для пациента результат заметнее всего в записи и доступе к части документов. Для клиники — в использовании информационных систем и передаче сведений. Однако наличие цифровой инфраструктуры не означает, что вся история болезни автоматически собрана в одном месте и доступна любому врачу.
Зачем создавали цифровой контур
До цифровизации отдельные процессы могли идти в разных системах: запись на приём, ведение медицинской документации, обмен сведениями между организациями. Электронная запись в одной клинике не гарантировала, что документы из другой автоматически появятся в её системе. Для работы с данными требовались интерфейсы и правила обмена, а не только компьютеры и доступ в интернет.
Федеральный проект «Создание единого цифрового контура в здравоохранении на основе ЕГИСЗ» действовал с 1 января 2019 года по 31 декабря 2024 года. Его задачей было развитие цифровой инфраструктуры и взаимодействия медицинских организаций с государственными информационными системами. В отчётных показателях отдельно отражались дистанционная запись, доступность электронных документов и подключение рабочих мест медработников к медицинским информационным системам.
Термин «контур» здесь описывает не одну программу и не один портал. Это связанная инфраструктура: региональные медицинские информационные системы, государственные системы и каналы передачи сведений. Именно организация связей между ними определяет, сможет ли информация пройти из одной части системы в другую.
Цифровой контур системы здравоохранения поэтому следует оценивать по конкретным процессам. Можно ли записаться дистанционно? Появляются ли медицинские документы в личном кабинете? Передаёт ли клиника сведения в ЕГИСЗ? Есть ли у врача законный и технический доступ к нужной информации? Успешная цифровизация одного процесса не доказывает, что остальные работают так же.
Цифровая запись сокращает путь к приёму. Она не подтверждает, что клиники обмениваются полной медицинской историей пациента.
Из чего складывается система
ЕГИСЗ — государственная информационная система, с которой взаимодействуют медицинские организации и региональные системы. В её составе есть федеральная интегрированная электронная медицинская карта. Она предназначена для сбора, систематизации и обработки сведений и медицинской документации.
Федеральная электронная карта формируется через обмен данными с системами регионов, Федерального медико-биологического агентства и медицинских организаций, в том числе частных. Документы могут предоставляться с согласия гражданина либо размещаться им самостоятельно. Это описание механизма, а не обещание, что у каждого пациента уже есть полная электронная карта, куда включены все обращения и результаты обследований.
На уровне отдельной клиники работу обычно ведёт медицинская информационная система. В ней оформляют приём, ведут документацию и организуют взаимодействие сотрудников. ЕГИСЗ выполняет роль федерального уровня обмена, а региональные системы связывают его с местными организациями и сервисами. Чем больше таких компонентов, тем большее значение имеют совместимость, корректная передача сведений и правила доступа.
В общих чертах в цифровой контур входят:
- медицинские информационные системы организаций, где фиксируются процессы оказания помощи и документы;
- региональные компоненты, обеспечивающие взаимодействие медицинских организаций;
- ЕГИСЗ и её подсистемы, включая федеральную интегрированную электронную медицинскую карту;
- цифровые сервисы для пациента, например дистанционная запись и доступ к документам через личный кабинет на портале госуслуг;
- механизмы идентификации, передачи и защиты данных.
Такое перечисление показывает архитектуру, но не гарантирует одинаковую работу во всех субъектах и клиниках. Доступность конкретной услуги может отличаться. Даже если организация использует медицинскую информационную систему и взаимодействует с ЕГИСЗ, это не означает, что любой документ будет автоматически доступен пациенту в личном кабинете или врачу в другой организации.
С вопросами архитектуры и интеграции связан отдельный разбор единой цифровой системы здравоохранения и обмена данными. При оценке конкретной услуги полезно разделять два уровня: инфраструктура может существовать, а нужный пациенту сценарий — быть недоступным или работать с ограничениями.
Что изменилось для пациента и клиники
По итогам проекта Минздрав сообщил, что 83,26% записей на приём совершались дистанционно. Плановый показатель на 2024 год составлял 63%. Речь идёт именно о записи. Эти цифры не измеряют долю онлайн-приёмов и не показывают, сколько консультаций врач провёл без очного осмотра.
Второй показатель касается документов: электронные медицинские документы в личном кабинете «Моё здоровье» на ЕПГУ были доступны 89,75% граждан-пользователей портала. План на 2024 год составлял 80%. Здесь тоже важна формулировка: доступность документов для пользователей портала не равна наличию полного набора документов каждого гражданина. Она не описывает, какие именно сведения доступны в каждом случае и насколько регулярно они обновляются.
Минздрав также указал, что медицинские информационные системы использовали 100% территориально выделенных подразделений государственных и муниципальных медицинских организаций, обеспечивая информационное взаимодействие с ЕГИСЗ. К региональным медицинским системам были подключены 1,035 млн автоматизированных рабочих мест медработников при плане в 963 тысячи.
Эти данные описывают распространение инфраструктуры и цифровых сервисов. Для пациента практическая перемена может выглядеть как возможность записаться через интернет и найти часть документов в личном кабинете. Для клиники — как работа с электронными системами и обмен сведениями с федеральным контуром. Но показатели внедрения не отвечают на вопрос, насколько удобен конкретный интерфейс, быстро ли загружаются документы и доступны ли сведения врачу в момент приёма.
| Показатель проекта | Что он описывает | Чего из него нельзя заключить |
|---|---|---|
| 83,26% дистанционных записей | Способ записи к врачу по итогам 2019–2024 годов | Долю консультаций, проведённых онлайн |
| 89,75% пользователей ЕПГУ с доступными документами | Доступность электронных меддокументов в кабинете «Моё здоровье» | Полноту электронной карты каждого пациента |
| 100% территориально выделенных подразделений используют медицинские системы и взаимодействуют с ЕГИСЗ | Охват организаций инфраструктурой по показателю проекта | Качество каждого сценария обмена данными |
| 1,035 млн подключённых рабочих мест | Масштаб подключения работников к региональным медицинским системам | Скорость или удобство работы конкретной клиники |
«До и после» в этом случае нельзя свести к утверждению, что раньше данные были только на бумаге, а теперь полностью объединены. Показатели подтверждают масштабирование дистанционной записи, доступа к документам и системного подключения организаций. Они не дают основания считать, что каждое обращение уже бесшовно сопровождает пациента между всеми клиниками.
Как читать итоги проекта 2019–2024 годов
Срок федерального проекта завершился 31 декабря 2024 года. Его итоговые значения характеризуют период реализации и достижение планов, заданных для этого проекта. Их нельзя автоматически переносить на текущую доступность услуг в конкретном регионе или клинике. Тем более нельзя считать их измерением качества медицинской помощи.
Разница между планом и итогом показывает выполнение количественных ориентиров: доля дистанционных записей превысила план в 63%, а доступность документов в личном кабинете — план в 80%. Это заметный результат внедрения сервисов. Но численное превышение плана не сообщает, насколько просто пациенту найти нужную услугу, насколько регулярно данные поступают в систему и всегда ли организация располагает актуальной информацией.
У цифрового контура есть несколько разных уровней, и смешение этих уровней приводит к завышенным ожиданиям:
1. Наличие инфраструктуры. У организации есть медицинская информационная система, а рабочие места подключены к ней.
2. Взаимодействие систем. Данные передаются между организацией, региональным уровнем и ЕГИСЗ.
3. Доступность конкретного сервиса. Пациент может записаться дистанционно или получить документы через личный кабинет.
4. Пригодность сведений для клинического решения. Информация полна, актуальна и доступна врачу на законных основаниях.
Первые три уровня в той или иной степени отражены в показателях проекта. Четвёртый требует оценки конкретной ситуации. Количество подключённых рабочих мест не измеряет полноту истории болезни, а наличие электронных документов не означает, что их перечень совпадает с ожиданиями пациента.
Ограничения связаны и с устройством обмена. В доступных итогах нет единого для всей страны описания набора технических стандартов, который применяет каждая медицинская информационная система. Поэтому корректно говорить о развитии обмена через государственную инфраструктуру, но не о гарантированной взаимозаменяемости всех систем и полном объединении всех записей.
Телемедицина после цифровизации
Телемедицина — отдельный формат медицинской помощи, а не другое название электронной записи или медицинского портала. ВОЗ относит к ней клиническое взаимодействие на расстоянии в синхронном режиме, например по видеосвязи, и в асинхронном, когда обмен сообщениями и сведениями происходит не одновременно. Каналом могут быть телефон, электронная почта или видеоконференция. Для внедрения таких услуг требуются организационные изменения, оценка готовности и постоянный мониторинг, а не только запуск приложения.
С 1 сентября 2025 года действует новый порядок организации и оказания медицинской помощи с применением телемедицинских технологий, утверждённый приказом Минздрава России № 193н от 11 апреля 2025 года. Он регулирует дистанционное взаимодействие медицинских работников между собой и с пациентами либо их законными представителями.
Для дистанционного наблюдения действует отдельное условие: по статье 36.2 закона № 323-ФЗ его назначает лечащий врач после очного приёма. При наблюдении могут использоваться данные медицинских изделий для мониторинга и сведения из предусмотренных законом информационных систем. Это не универсальный режим, который пациент самостоятельно включает вместо обычного приёма.
Требования к телемедицинской помощи распространяются на персональные данные и врачебную тайну. Для идентификации участников применяется ЕСИА, а медицинская помощь документируется с использованием усиленной квалифицированной электронной подписи медработника. Цифровой канал не отменяет требований к конфиденциальности и оформлению медицинской документации.
Для пациента практическая граница проста: дистанционный формат подходит для тех действий и ситуаций, которые допускают правила и клиническая оценка врача. Если требуется осмотр, исследование или процедура, видеосвязь не заменяет их одним фактом доступности сервиса. Предложение пройти онлайн-консультацию стоит оценивать по содержанию услуги: кто именно консультирует, как устанавливается личность, где фиксируется результат и как организован переход к очному приёму, если он понадобится.
Цифровой сервис расширяет способы взаимодействия с медицинской организацией. Решение о формате помощи остаётся медицинским и должно соответствовать установленному порядку.
Цифровой контур здравоохранения уже изменил инфраструктуру и повседневные процессы: запись стала преимущественно дистанционной, электронные документы доступны значительной части пользователей портала, а медицинские организации подключены к информационным системам. Следующий практический вопрос для пациента — не сам факт цифровизации, а конкретный объём доступных данных и допустимый формат услуги.
При оценке цифровой медицинской услуги достаточно удерживать три ориентира:
- показатель дистанционной записи не следует принимать за показатель онлайн-лечения;
- доступ к электронным документам не доказывает полноту медицинской карты;
- телемедицинский формат не отменяет врачебную тайну, защиту персональных данных и предусмотренные законом ограничения.
Это позволяет отделить подтверждённый результат проекта от обещаний, которые его статистика не подкрепляет.